![]() | You are viewing Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
Где ты моя вотчина? Где мой дом родной?
Отчего постылые вкруг меня стеной?
Где вы гуси-лебеди? Где ты, Соловей?
Почему не слышу я топота коней?
Где любовь до гроба? Где ты, верный друг?
Отчего мерещится страх в глазах подруг?
Почему любимых камнем по лицу?
Почему все тянут руку подлецу?
Отчего забыли мы и себя, и мир?
Почему в домах людских вурдалаков пир?
Как же так: сыны плюют в старого отца!
Почему не ведаем своего лица?
Почему не помним дедовых могил?
Может чернокнижник нас заговорил?
Может дьявол ткнул нас вилами под дых?
Может волки вывели всех коней гнедых?
Как стать сверхчеловеком?
Ну, само собой необходимо курить бошки.
Это как бы понятно.
Но ведь как быть, если ты уже человек взрослый, сознательный и череп изнутри покрыт плотной коркой конопляной смолы, так, что можно несколько лет ничего не курить, а изредка нагревать череп синей лампой чтобы пёрло.
Тому, кто достиг этой стадии просветления, необходимо начать делать всё левой рукой. Ну или правой, если ты левшо, как мой двоюродный брат.
Не нужно злоупотреблять конечностью, для начала хватит какого-нибудь одного действия, например, мытья посуды.
Тот, кто в течение недели моет посуду левой рукой, вдруг замечает, что жизнь изменилась: начинают решаться какие-то вопросы, которые не решались веками, начинаешь смотреть на мир под каким-то немного другим углом, тебя как будто бы становится больше. Дада.
Про это еще кажется старик кастанеда чото загонял, ну со своих конечно каких-то колоколен, однако тем не менее.
В этой связи японцы со своими косорукими машинами представляются мне очень грамотными людьми и надо отдать им курилы за это, пусть едят.
Или может в деревню валить по-бырому, если в городе так дерьмово?
Деревня…
Каждый раз, когда я бываю в деревне я плачу.
По-настоящему, слезами.
Водка и тупая ебля – вот, пожалуй, всё, чем живет сегодняшняя деревня.
Мракобесие крепостного права, гражданская война и индустриализация, со всей своей железной силы пнувшая деревне кованым сапогом под дых.
Вторая мировая, она же великая отечественная, перерезавшая русской деревне сонную артерию.
Сегодняшняя деревня - это физическое и духовное пепелище
Ехать в современную русскую деревню это не меньший пиздец, чем жить на Вторчермете.
Я не могу ехать жить в деревню, просто потому что я хочу быть счастливым и видеть вокруг себя счастливых людей, а в сегодняшней деревне это, увы, невозможно.
Может быть маленький город?
Они такие славные бывают…
Вот, например, Новоуральск, где у меня живет куча родственников.
Пятиэтажечки, прудик, огромное благоустроенное кладбище.
Там заводик по обогащению урана. Самое то местечко, чтобы достойно встретить старость…
Или вот, Краснотурьинск, где у меня живет дядя. Хороший город, жаль солнце редко видно, потому что дымит Богословский Алюминиевый.
Сейчас, правда, дымит поменьше, чему я лично очень рад.
Местные жители рады меньше, потому что у них кончаются деньги.
Им похуй, что дышать нечем и дети умирают от рака, как мой двоюродный брат.
Главное, чтобы платили деньги во время, два раза в месяц.
Чтобы было, на что кормить выживших
Маленькие российские города – это унылое говно, существующее для того, чтобы поддерживать жизнь заводов, отравляющих эти самые города.
А если, не дай бох, завод начинает загибаться, жители маленьких городов впадают в депрессию и пьют.
А загибаться заводы уже начали, потому что…. Ну вы в курсе….
Итак, что же мы имеем на выходе?
Куда скрыться бедному человеку от грядущего апокалипсиса?
Похоже, что просто съебаться не получится.
Раньше ведь у нас была душа.
Пусть придушенная, пусть загнанная в тесные рамки христианского мракобесия, но была.
Мы были больше, чем просто куски мяса, у нас была молитва, у нас было понимание того, что мир это не только плоть.
Это было даже не понимание, душа было частью человека, осознаваемой и такой же естественной, как рука или ухо.
А потом души не стало, потому что сказали, что ее нет.
А тех, кто не мог обманывать - убили. Расстреляли в основном.
Чувствовать душу стало так страшно, что многие перестали, а кто не перестал, тот ни кому не говорил, что чувствует её, даже самым близким.
А потом дети родились, которым вместо страха привили презрение.
Их научили презирать душу, и всё с чем она связана.
Этих детей научили, что есть только разум и научный прогресс, а души никакой нет.
А потом у этих детей мы родились.
Бездушные дети бездушных родителей, а в том месте, где душа была – страх.
Страх, замаскированный презрением
А когда мы родились, вся та хуйня, ради которой запинали душу, тоже накрылась пиздой и не осталось ничего.
Мы просто стая хуевых вырожденцев, лишённых вооообще всякого смысла.
У нас нет ни хуя
Жизнь меняется…
Изменения еще не проявились во всей красе, но даже то, что уже вышло на поверхность, ясно говорит нам: мир меняется, и изменения только начались.
Перемены с трудом осознаются теми, кто прочно вписан в существующий социум Большого Города, теми, чья жизнь связана с надежным функционированием существующих систем.
Таких людей большинство, я тоже один из них – житель Большого Города.
Девяносто девять из ста с надеждой читают и слушают известия морока о том, что Россия «оттолкнулась от дна» и вновь показывает чудеса экономического роста.
Миллионы людей надеются, что изменения, произошедшие в нашей жизни за последний год – это всего лишь временное отклонение от курса и скоро всё вернется на круги своя.
Для того чтобы посмотреть на реальное положение вещей нужно обладать определенной смелостью и ясностью ума.
Эти качества – смелость и ясность ума - методично выжигались из нашей крови, уж не знаю, как так получилось, но смелые и слишком умные всегда очень рано умирали: наверное, морок не любит, когда на него смотрят прямым взором.
К тому же, признавать, что пиздец вломился в дверь и скоро сметёт всех без разбора с нагретых мест не очень весело и приятно, а значит ни к чему.
Мы слишком быстро привыкли к тому, что жизнь должна быть именно такой – веселой и приятной, а все что выходит за рамки – нахуй
Осенью 2008 этот процесс был остановлен.
Инерция этого процесса сильна, однако, беглого взгляда в грядущее достаточно, чтобы понять: городу не переварить такого количества живого материала, и он скоро начнет блевать.
Сокращение промышленного производства и стремительное увядание сферы услуг высвобождают огромную армию людей, которым через несколько месяцев нечем будет платить за съемные квартиры, не на что будет покупать одежду, им просто нечего будет делать.
Никаким «дном», от которого Россия якобы уже оттолкнулась, еще и не пахнет.
Дно покажется, когда большинство мелких и средних предпринимателей, которые по инерции еще держатся за свой выстраданный годами и такой милый сердцу бизнес, поймут, что ловить больше нечего.
Дно начнет маячить тогда, когда эти ребята откажутся от своих иллюзий и смело посмотрят правде в глаза.
Вот тогда проекту Большой Город пиздец.
А пока все еще очень хорошо и можно доедать последнюю мутную рыбу.
Так вышло, что я один из участников проекта Большой Город и на данный момент очень плохо себе представляю, что буду делать вместе с женой и маленьким сыном, когда проект загнётся.
И еще не хочется начинать об этом думать тогда, когда всё произойдет, хочется любоваться на это эффектное зрелище со стороны.
Вот только как это сделать?
Ведь они люди.
Люди, живущие ради того, чтобы выкачивать соки из своего народа, из тех людей, с которым живут в одном дворе, с которыми ходят в одни и те же магазины, на одни и те же детские площадки.
Ведь они такие же, как все остальные, они хорошие, у них дети…
Они просто по 8 часов 5 дней в неделю отрывают куски энергии от своих ближних, от меня, от тебя, от себя и закидывают их в исполинскую пасть демона.
Вчера ко мне заходил друг.
Друг зашел забрать диск с Виндой и еще за каким-то дерьмом.
Мы сидели на кухне, пили чай, а он рассказывал о том, как провожал пьяного беспризорника на Уралмаше, о том, что под мостом на Таганском ряду их тусуют целые кучи и что им там очень весело.
Очень.
Вот только блять умирают они рано, потому что главное слово в их жизни – похуй.
На них похуй мороку, потому что для морока это слишком мелкая проблема, она на тычет в жопу горящим углем.
На них похуй служителям культа, которым гораздо интереснее трясти волосатым ебалом перед камерой и рассказывать о том, как наместники Бога помогают всем на свете.
На них похуй милиции. Точнее не так.
Среди них, среди этих ребят, есть те, кому близок криминал, чаще всего это семейное. Отец или оба родителя сидят, ребенок знает за все тюремные постановы, с легкостью ботает по фене и психологически готов провести значительную часть жизни в тюряге.
Этим ребятам милиция уделяет внимание: с ними проводят беседы, ходят, проверяют. Они вписаны в общество.
Есть другая категория ребят. Родители тупо бухают, дома находиться нельзя.
Воровать они не умеют и не хотят, потому что понимают, чем это закончится.
Перспектив получить образование никаких, когда ты хуй знает, где будешь спать сегодня ночью, как-то не до образования.
Да и в школу они не ходят, потому что школа это хуйня.
Чаще всего это нормальные дети, каких очень много.
На таких ПОХУЙ ВСЕМ СОВЕРШЕННО, потому что они не представляют опасности
Они просто живут в фильме ужасов, который никогда не заканчивается и никому не мешают, разве что воняют иногда, когда проходишь мимо.
Кстати, мне на них тоже совершенно похуй.
Мне нужен ноутбук.
Какие тут нахуй дети под мостом, когда нет ноутбука?
| S | M | T | W | T | F | S |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ||
| 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |
| 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |
| 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |
| 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |